Опубликовано PSY - чт, 09/16/2021 - 21:51
Расколотое Я или как вырастить жертву?
Доклад

В 2020 году в Украине за домашнее насилие осудили 921 человека. По данным Национальной социальной сервисной службы Украины, за прошлый год органы и учреждения, противодействующие домашнему насилию, зафиксировали 211 362 обращение о насилии в семье.

В частности, 180 921 обращения поступило от женщин, 27 676 — от мужчин и 2 756 — от детей.

В связи с этим возникают два основных вопроса: почему так много мужчин совершают преступные действия по отношению к женщине, которую они, вероятно, любят? И второй, более сложный вопрос: почему женщины возвращаются снова и снова в те же отношения, от которых они страдают? В докладе на тему: «Расколотое Я: как вырастить жертву», мы разберем психологические аспекты становления жертвой (или агрессором).

Самый загадочный эпизод в сценарии «агрессор – жертва» — это возращение жертвы, подвергающейся жестокому отношению, к своему обидчику. Тайна такого иррационального поведения немного прояснится, если воспринимать его как крайнюю грань континуума различных форм поведения, каждое из которых подразумевает возращение одной личности к другим, которые в той или иной степени жестоки с ней или отвергают ее. Какой бы ни была истинная причина возвращения к тем, кто нас отталкивает, все равно прикрытием ему служит романтика и любовь.

Повзрослевшие дети обоих полов, которые в детстве испытывали недостаток родительского тепла и внимания, вопреки здравой логике продолжают жить со своими родителями или же постоянно навещают их. Шаблон постоянного возвращения отверженного ребенка во взрослом возрасте к родителю, является прототипом возвращения к партнеру, наносящему физические и душевные страдания. Эти два поведенческих шаблона психологически идентичны, отличаясь между собой лишь степенью жестокости.

ТЕОРИЯ ВОЗВРАЩЕНИЯ ЖЕРТВЫ К ОБИДЧИКУ

В академической теории психоанализа первым, кто признал привязанность отвергнутого к отвергающему ключевым моментом в формировании психического здоровья, был шотландский психоаналитик Доддс Фейрбейрн. Он работал в учреждении, которое сейчас назвали бы детским домом, с 1927 по 1935 год (8 лет), где он заметил, что дети, насильно забранные из семей, где с ними жестоко обращались, сохраняли, как в реальности, так и в фантазиях, чрезвычайно сильную привязанность к своим родителям. Но ожидаемая реакция должна была быть совершенно другой! Вполне резонно было предположить, что побитые и униженные дети будут бояться, избегать своих родителей и жить с мечтой поскорее от них избавиться. К огромному изумлению Фейрбейрна, эти пострадавшие дети искренне настаивали на том, что их родители – хорошие, а они – дети – сами были причиной всех проблем в семье.

Многие из таких детей, насильно отделенных от жестоких родителей, вели себя так словно не хотели дальше жить, даже если дальнейшее общение с родителями само по себе представляло угрозу для их жизни. Странно, но эти дети предпочитали подвергнуться опасности быть до смерти избитыми родителями в собственном доме, чем оставаться в физической безопасности в приюте, но отдельно от родителей.

Фейрбейрн осознавал важность матери («объекта» для ребенка) еще в 1940 году. Его труды при жизни не нашли признания в психоанализе. В центре развития личности у Фейрбейрна стояла связь между матерью и ребенком. Качество и характеристики этих первых в жизни отношений, удовлетворение или пренебрежение потребностями растущего ребенка были для него ключевыми факторами, определявшими дальнейшее развитие личности. Главная мысль, которую пытался донести Фейрбейрн, заключается в том, что наибольшая травма для ребенка – это ощущение, что мать совершенно его не любит. Ребенку не только необходимо чувствовать себя любимым своей матерью, но и не менее важно ощущать, что его ответная любовь также ценна для матери. Если этого не происходит, ребенок будет чувствовать себя и свою любовь бесполезными и будет пытаться держать все проявления этих чувств в себе.

По результатам своих наблюдений Фейрбейрн сделал вывод, что детская зависимость от объекта – будь то сознательная мать, ответственно занимающаяся воспитание ребенка, или же пьющая, проявляющаяся жестокость в обращении с ребенком, - является абсолютной.

Следующие два момента в модели Фейрбейрна:

  1. Обделенный вниманием ребенок оказывается более привязанным к своей матери, чем тот который любим и обласкан. Дети младшего возраста, даже те, с кем плохо обращаются и отвергают родители, абсолютно фиксированы на своих матерях. И чем сильнее их подавляют, тем сильнее фиксация.

«Выбор» ребенка (принять или оттолкнуть свою мать) – это выбор между жизнью и смертью. Другими словами, выбора у ребенка нет. Ребенок не в состоянии защитить себя от «яда», потому что обстоятельства вынуждают принять его. Привязанность к родительскому объекту способна уничтожить его, но возможности выбора у него нет, потому что потребность в матери превыше всего – она абсолютна.

  1. С течением времени, отверженному ребенку требуется все больше поддержки. Например, постоянно угнетаемый 5-летний ребенок нуждается не только в удовлетворении потребностей, свойственных его возрасту, но также и всех тех потребностей, которые не были удовлетворены. Ситуация будет обратной для ребенка, растущей в нормальной обстановке, который по мере взросления будет довольствоваться все меньшими и меньшими порциями родительской поддержки.

Самый распространённый мужской ответ на недостаток заботы в раннем детстве – это ярость и разрушительность, направленные на тех, кто слабее. Жестокость считается показателем взрослости, но зачастую она является следствием непонимания детских желаний, вдруг просыпающихся в человеке, наделенным взрослым телом и детскими потребностями.

«Если в разрушении мы встречаемся с чистыми ненавистью и агрессией, то, когда чувства ненависти смешиваются с наслаждением от причинения объекту боли, тогда лучше говорить о садизме или о садистической установке по отношению к объекту.

Садизм формируется из ненависти и в конце концов объединяется с желанием контролировать объект. Таким образом, желание разрушать, мстительность, садистическое стремление причинять страдания и контролировать являются выражением переполненных ненавистью интернализованных отношений с объектами.» (Отто Кернберг)

Что же происходит с психикой ребенка?

Мы рассмотрим три фундаментальных процесса, влияющих на созревание детского Я (Эго): дифференциации, интеграции и интроекции. Интроекция протекает одновременно с дифференциацией и интеграцией.

  1. Процесс дифференциации – относится к пробуждающемуся осознанию ребенком отдельности от матери. Кульминацией нормального процесса дифференциации является появление новой, уникальной личности, а не клона своих родителей.

Дифференциация с матерью не начинается непосредственно в момент рождения. Первая фаза, называемая симбиозом, длится приблизительно девять месяцев и характеризуется максимальной эмоциональной близостью между матерью и младенцем. Это период «двуединства» между зарождающимся Я ребенка и его матерью. Границ между Я ребенка и матерью не существует, чувства свободно перемещаются между ними. Беспокойство матери моментально передается ребенку, который никак не может защититься от плохого настроения матери. И наоборот, расстроенный младенец вызывает взаимное беспокойство у матери. В фазе симбиоза у ребенка развивается сильнейшая привязанность к матери; эта начальная привязанность и доверие в дальнейшем растут и впоследствии распространяются на других людей.

Следующая субфаза – сепарации-индивидуации – начинается с окончанием симбиоза (девять месяцев). На начальном этапе – субфазе дифференциации – характерно изучением ребенком тела своей матери, свидетельствующее о том, что он воспринимает ее как отдельного человека.

За первой субфазой следует вторая, более активная субфаза – практикование. Это период характеризуется физическим развитием мышц и координации движений, что позволяет ребенку сначала ползать, а потом ходить. Особенность этой субфазы – безудержное исследование окружающего мира.

Если в фазе симбиоза ребенком пренебрегали, его тяга к исследованиям может быть ослаблена, потому что, опасаясь потерять мать, он стремится всегда находиться в контакте с ней. И наоборот, те дети, чей младенческий опыт был достаточно благополучным, полагаются на свои воспоминания о фазе симбиоза и субфазе дифференциации, «заправляющие» их энергией для исследований.

«Ужасные двухлетки» - это распространенное название третьей фазы сепарации-индивидуации, которую называют воссоединением. Эта фаза богата конфликтами, поскольку ребенок все больше осознает свою отдельность от матери. Растущий ребенок все больше нуждается в автономии, и пропасть между желанием отделиться и противостоящий ему страх потерять мать провоцирует множество конфликтов. Вот сейчас ребенку хочется побыть одному, а через мгновение он требует, чтобы мать была рядом. Такие внезапные перемены могут вывести из себя даже самых терпеливых родителей.

И заключительная субфаза – консолидации индивидуальности и достижения константности объектов – начинается около трех лет. На этой стадии ребенок постепенно обретает способность интегрировать (или связывать) отдельные образы своей матери в один и, в свою очередь, может осознавать себя как единое целое.

Недостаток дифференциации во взрослом возрасте. Само по себе взросление не гарантирует возрастание дифференциации, и многие люди, дожив до взрослых лет, продолжают слабо дифференцировать себя от родителей или других людей. Взрослым, которым в детстве не удалось дифференцироваться от своих матерей, и во взрослом возрасте не могут действовать самостоятельно, или же, будучи вынужденными проявлять самостоятельность, чувствуют себя крайне неуверенно.

Недостаток дифференциации – это ключ к понимаю как мужчин, так и женщин, которые вопреки всему возобновляют деструктивные отношения. Взрослые люди с неблагоприятной историей формирования личности точно также ищут и поддерживают недифференцированные отношения, в которых они чувствуют себя не такими опустошенными и одинокими. Недифференцированные отношения у взрослых часто называют «слиянием», «сцепкой» или «поглощением». Нормальное (здоровое) самосознание имеет крепкие границы, которые непросто сломать. Одинокие, лишенные эмоциональной поддержки люди приглашают других людей «извне» войти «вовнутрь» чтобы обрести чувство цельности.

Недостаточная дифференциация между взрослыми партнерами – наиболее частый признак пар, взаимодействующих по сценарию насилия. Взаимная дифференциация и у агрессора, и у его жертвы очень слаба.

В нашем обществе матери – это «агенты» по воспитанию детей. Они не обращаются дурно со своими детьми по злому умыслу. Они не действуют в одиночку, а часто берут в сообщники своих мужей, чьи собственные человеческие недостатки способствуют разрушению следующих поколений.

Люди, занимающиеся воспитанием детей, и матери в особенности, сформировались под влиянием ценностей той культуры, а которой они были воспитаны сами, и продолжают дальше отражать ее силу и слабость. Эта культура до сих пор заставляет нас ценить мужские достижения выше женских, платить мужчинам больше денег, чем женщинам за одну и ту же работу и в целом выше ценить мнение мужчины, чем мнение женщины.

Воспитанием детей часто занимаются люди, чувствующие свою никчемность, обладающие меньшей властью, чем их «коллеги» мужского пола, страдающие от того, что вырастившие их матери сами не были правильно подготовлены к воспитанию детей как женского, так и мужского пола. Все эти негативные тенденции впитываются нашими матерями, и наше общество наивно ожидает, что они будут производить на свет здоровых, уверенных в себе и полностью дееспособных детей.

Когда мать, сама в детстве обделенная любовью, ищет в своем ребенке ту любовь, которой ей до сих пор не хватает, она инвертирует естественные отношения «родитель-ребенок», требуя от ребенка выступать в роли родителя, в то время как она ведет себя как ребенок. Мать возлагает на ребенка тяжелое бремя, в дальнейшем манипулируя им и всеми силами удерживая возле себя. Ребенок должен жить в полном соответствии с желаниями своей матери и должен быть благодарен ей за полученную от нее «заботу», хотя сама мать бывает слишком требовательна, эгоистична и неблагодарна.

Такой ребенок страдает сразу по двум причинам:

1) его потребности в познании, развитии новых умений, установлении отношений с ровесниками остаются неудовлетворенными;

2) он учится игнорировать тот факт, что его мать – это эгоцентричная женщина, использующей навязанную ему зависимость для удовлетворения собственных эмоциональных потребностей.

Такой ребенок всегда «наказан», он жертва, он не видит, а порой и отрицает жизненный аспект реальности, такими детьми во взрослой жизни легко манипулировать, и они идеальные работники – работают много, просят мало. В семейной жизни они становятся или «подкаблучниками», или «бьет, значит любит». В инвертированной форме – это они становятся теми, кто бьет, но только тех, кто слабее них – это они насильники и садисты.

  1. Следующий процесс, вносящий свою лепту в развитие Я ребенка – это интроекция. Она подразумевает интернализацию (впитывание) воспоминаний о полученной заботе (или об ее отсутствии), накопленных у ребенка и поддерживающих его во время стресса или же подрывающих самосознание на протяжении всей его жизни. Позитивные воспоминания укрепляют внутреннюю силу, которую мы обычно называем «хорошим характером».

Интроекция – это параллельный процесс развития Я, хотя интроекция начинается с первых минут жизни, образы, воспоминания, впитываемые ребенком, размыты и слабо поддаются классификации в мозге ребенка. Интернализиция, категоризация и выделение в отдельный класс воспоминаний о любви и заботе (или о неудовлетворенности и покинутости) – воспоминания, полученные из первого опыта взаимодействия с теми, кто ухаживает за ребенком, - как раз и составляют основу данного процесса развития Я. Позитивные воспоминания служат движущей силой, позволяющей ребенку физически и эмоционально отделяться от его объектов, а во взрослом возрасте дающей человеку веру в свои силы.

Воспоминания о внешних объектах могут интернализоваться (впитываться) или интроецироваться (перениматься), когда ребенок обретает способность удерживать в памяти характеристики своих родителей, даже если они в данный момент не рядом с ним. Эти интернализованные объекты составляются из пакетов (или групп) эмоционально схожих воспоминаниях о событиях, которые в действительности происходили между ребенком и родителем. По мере развития ребенка эти образы становятся все более детализированными, их можно извлекать из сознания по мере надобности.

Связь между способностью ребенка дифференцироваться от других объектов и присутствием или отсутствием интернализованных воспоминаний о «хороших» объектах имеет огромное значение. Дети, обладающие достаточным багажом заместительных воспоминаний о своих родителях, не испытывают проблем в физическом и эмоциональном отделении от них. Те же дети, которым недостает таких воспоминаний, отделиться не способны. Позитивные воспоминания о матери, собранные в единое целое во внутреннем мире ребенка, служат для замещения реального физического присутствия матери.

Таким образом, ребенок, получающий достаточную порцию материнской заботы, носит образ матери внутри себя, куда бы он ни шел. И наоборот, те дети, которым не хватало материнской любви, участия и поддержки, не способны накопить достаточно позитивных воспоминаний о своих родителях, чтобы безболезненно от них отделиться. Такие дети продолжают жить вместе с родителями даже в том возрасте, когда их эмоционально полноценные сверстники живут самостоятельной жизнью, или же цепляются за «новых» людей, которые для них символизируют родителей.

Доказательством существования ранних заместительных воспоминаний может служить поведение взрослых людей в стрессовых ситуациях. Полноценные взрослые испытывают краткие вспышки своих бессознательных воспоминаний о своих «хороших» объектах. Эти воспоминания призваны успокоить взрослых в моменты опасности. Сохранение спокойствия в стрессовых ситуациях является самым явным признаком того, что ребенок получал достаточно поддержки на ранних стадиях развития. Люди постоянно поддерживают себя, вызывая из памяти интернализованные «хорошие» объекты, не всегда осознавая этот процесс.

И наоборот, те дети, которые росли без достаточной поддержки родителей или во враждебной обстановке, обделены опытом получения утешения в детстве, и вырастая, так и не научаются утешать самих себя.

Недостаток позитивных воспоминаний сильно сказывается на динамике поведения как тирана, так и его жертвы.

Существует огромная разница в том, чего могут в жизни достичь люди, имеющие одинаковый уровень интеллекта, но разную степень интроекции. Те личности, у которых имеется богатый запас интернализованных «хороших» объектов, могут проявлять свои врожденные таланты и свободно общаться с другими людьми, ощущая себя полностью дифференцированными (отдельными). Те же люди, чьи интроекции скудны или вовсе отсутствуют, не могут дать выход своим природным дарованиям, потому что они вынуждены тратить свою энергию на «добывание» материнской ласки от своих родителей, или же от других людей, которые для них символизируют родителей. Такой человек не может продвигаться вперед, потому что, отделившись, он закроет дверь для всех надежд на возможное получение родительской ласки от своих объектов.

  1. Процесс интеграции – обозначает способность ребенка постепенно осознавать, что существует одна, а не две разных матери (хорошая и плохая, концепция Мелани Кляйн). Здоровый путь интеграционного процесса приводит к тому, что во взрослом возрасте человек воспринимает других людей как цельных личностей, не забывая о хорошей стороне человека даже во время проявления гнева.

Интеграция – это третий фундаментальный процесс, включающийся по мере созревания Я ребенка. Это процесс начинается после того, как произошла дифференциация, поскольку он требует от человека понимания своей отдельности от других людей до того, как он может соединять и хорошие и плохие стороны в один цельный образ.

Подобно дифференциации, интеграция имеет два значения: одно применимо к людям вне самого себя и другое – к самому себе.

В первом случае, когда интеграция служит для описания представлений ребенка о внешних объектах, она означает понимание того, что один и тот же человек иногда может расстраивать, иногда поощрять, при этом оставаясь одним и тем же человеком.

Во втором случае, когда процесс интеграции применяется по отношению к себе, оно обозначает способность личности различать и ощущать взаимосвязь отдельных чувств, настроений и типов поведения.

Процесс интеграции постепенно набирает силу во внутреннем мире растущего ребенка примерно с 3-4 лет. Тысячи и тысячи радостных моментов, случающихся за это время, медленно формируют отчетливые и связные воспоминания о матери; пакет таких ценных воспоминаний с участием мамы формирует у ребенка ее позитивный внутренний образ. Если же мамы не оказывается рядом, когда ребенок в ней очень нуждался, то формируется образ матери, называемый интернализированным отвергающим объектом.

Если же воспоминаний об отвергающей, фрустрирующей матери намного больше, чем приятных воспоминаний, интеграции не произойдет, потому что бремя реальности, в которой мать тебя отвергает, непосильно тяжело для психики маленького ребенка. Достижение момента, когда становится возможным слияние двух представлений о матери как о разных объектах в единый объект, называется интеграцией представлений о частях объекта.

Свершившаяся интеграция предвещает установление здоровой зрелой амбивалетности (двойственности переживаний). Ребенок, в сознании которого существует единый образ матери, может испытывать противоположные чувства (при том что обычно негативные чувства менее интенсивны, чем позитивные) по отношению к одной и той же матери.

Интеграция не может произойти во внутреннем мире ребенка, лишенного заботы и уважения. Если подавленный и обделенный ребенок каким-то образом заставит себя интегрировать (хотя на самом деле этого никогда не произойдет), чудовищное количество ужасных, бессмысленных, болезненных столкновений с матерью с немногими позитивными воспоминаниями о любви и заботе, он поймет, что его мать скорее злобная и жестокая, чем любящая. Такой удар не под силу выдержать ни одному ребенку. Ребенок вынужден хранить такое восприятие матери отдельно и продолжать видеть свою мать (или отца) как двух разных, никак не связанных людей. Это называется расщеплением – крайне важный защитный механизм для психики ребенка.

Расщепление не только изолирует один образ матери от другого в психике ребенка, но и хранит восприятие ребенком самого себя в двух разных образах (хороший Я – плохой Я). То есть, когда мать добра с ним, ребенок ощущает себя хорошим, и плохому Я вход в сознание заблокирован. Если же наоборот мать ведет себя резко, отталкивающе или она недоступна, ребенок начинает ощущать себя недостойным ее любви, злым, плохим, и теперь уже все хорошие воспоминания вытесняются из сознания. Интересным свойством защиты-расщепления является неспособность воспоминаний о любви, поддержке изменять, подавлять или еще каким-либо образом влиять на интенсивность ненависти к себе в состоянии «плохого Я». Раскол между двумя частичными Я становится причиной того, что во взрослом возрасте, использующие этот механизм защиты, ведут себя непредсказуемо как по отношению к себе, так и по отношению к окружающим. Эти две «полуличности» похожи на двух дирижеров, пытающихся руководить одним оркестром.

С такой патологией расстройства личности (расщеплением Я) такие дети (и взрослые люди) выбирают два шаблона (стиля) поведения: зависимый и независимый. Конечно, из общего правила существует множество исключений, но по статистическим данным 70% мужчин с данным расстройством используют независимый шаблон, а 70% женщин с такой же патологией используют зависимый шаблон поведения.

«Независимые» имеют тенденцию преувеличивать уверенность в себе, в собственных силах и, что наиболее важно, усиленно отрицать потребность в других людях. Главным различием этих шаблонов является способность «независимых» подавлять все внешние проявления своей огромной потребности быть зависимыми. Они производят такое впечатление, будто способны обходиться без других людей. Личности же, использующие зависимый шаблон, оставшись без партнера, наоборот, доходят до крайнего психологического истощения.

Мужчины, использующие независимый шаблон, могут жить сами по себе, демонстрировать безрассудное или, по крайней мере, вызывающее поведение, и для многих женщин такие партнеры считаются в высшей степени желанным приобретением. Многие из таких мужчин (но не все), тратят поразительно много времени и сил на то, чтобы повысить свою привлекательность, занимаясь спортом или покупая себе дорогую одежду и балуя себя прочими модными игрушками, включая эксклюзивные автомобили, эксклюзивные бренды и т. д. Несмотря на свою располагающую внешность и щедрость по отношению к себе, в отношениях с женщинами такие мужчины ведут себя крайне жестоко и эгоистично.

Некоторые женщины, использующие независимый шаблон поведения, также выглядят чрезвычайно привлекательно, и зачастую не связаны узами брака, не хотят детей, увлекаются спортом и отдают всю свою энергию работе. Такие женщины занимают высокие посты, подразумевающие большую ответственность, их поведение эгоцентрично и надменно.

С точки зрения диагноза, личности, использующие независимый шаблон поведения, обычно подпадают под классификацию нарциссического расстройства. Нарциссическая личность может быть определена как независимый вариант пограничного расстройства личности (код в МКБ 10 F60.31x)

Зависимый шаблон поведения является почти полной противоположностью независимого. Женщины, использующие в своем поведении данный шаблон, кажутся одинокими, отчаявшимися и полностью зависящими от других людей. Они живут интересами своего партнера, растворяя свое собственное Я в псевдосиле своего партнера (идеализация). Женщина с расстройством личности по зависимому шаблону будет жить в страхе, что ее «нормальный» партнер обнаружит, насколько слабой и неуверенной в себе она чувствует себя на самом деле. Она попытается скрыть свою ненадежность, свою неспособность контролировать колебания настроения и прочие формы поведения. Шансы на создание «удачного» союза значительно возрастут, если она найдет мужчину с патологией личности, который бы использовал типичный мужской независимый шаблон поведения.

Но если такая женщина рискнет начать отношения с подобным мужчиной, то, присмотревшись повнимательнее станет ясно, что наш сверхнезависимый мужчина по уши застрял в неудовлетворенной в детстве потребности от кого-то зависеть, но он изо всех сил старается держать эту потребность в узде. Женщина очень скоро поймет, каким тираничным и требовательным данный мужчина может быть. Он выжмет из нее все соки, добиваясь удовлетворения своих желаний, будет очень агрессивным, чтобы заставить своих партнерш выполнять все их прихоти, могут прибегать к насилию, если их спутница будет отказываться выполнять их бессмысленные или всевозрастающие желания. Когда он насладится в полной мере, то он накажет свою жертву и бросит, что найти другую.

Вывод: насилие обычно происходит тогда, когда мужчина (независимый шаблон) вступает в отношения с женщиной (зависимый шаблон). Конечно, психологическое сходство между зависимым и независимы шаблоном не извиняет или уменьшает трагические последствия насилия в семье, и несмотря на то, что эти шаблоны психологически сходны, последствия домашнего насилия абсолютно противоположны для участвующих сторон. Мужчины, бьющие своих партнёрш, наносят им тяжкие, иногда фатальные увечья, в то время как как обратные случаи весьма редки. Более 80% всех нападений на партнерш, жен, детей оканчиваются травмами, в то время как при нападении незнакомцев это цифра составляет тоже немалый процент – 54%. Жертвы насилия в семье имеют наивысшие показатели внутренних повреждений и смертей.

Таким образом, в сценарии насилия двое участников (агрессор – жертва), которые имеют много общего с точки зрения их внутренней психологии и расщепления Я, но из-за усвоенных ими разных гендерно обусловленных шаблонов реализации своих неудовлетворенных потребностей один из участников страдает физически, а другой эти страдания причиняет – они живут в поражающе шокирующем симбиозе.

Хуже всего, что несправедливость физического насилия в настоящее время (как и раньше) приуменьшается законодательной системой, и для агрессора предусмотрено лишь незначительное наказание. Мы это можем увидеть из статистических данных, приведенных в начале доклада. Из зафиксированного 211 362 случае, осудили лишь 921 человека, что составляет малый процент: 0,4% ….

И если Вы хотите вырастить жертву (или агрессора), то инструкция очень проста: игнорируйте потребности своего ребенка, не формируйте у него нормальную самооценку, манипулируйте им и держите всегда при себе. Базовая потребность ребенка – это получить любовь матери и отца. Ребенок за любовь всегда принимает реальность своих родителей, а в особенности матери. В процессе взросления, сталкиваясь с другой реальностью, из-за расщепления психики у него выбор не велик: или вернуться в реальность матери, или сойти с ума. Ни один ребенок еще не погиб от объятий матери, а если их нет, то в дальнейшем все, что есть у человека – это его психическая травма. И мне хотелось бы перефразировать знаменитое выражение, что «в воспитании ребенка нет вашей вины, но есть ваше участие» - «в воспитании ребенка есть и Ваша вина, и Ваше участие».

В заключение моего доклада я предлагаю вам к переосмыслению известный миф про Нарцисса. Напомню его:

Тиресий предсказал Нарциссу, что тот будет жить долго, если не увидит самого себя («Коль сам он себя не увидит»). В Нарцисса были влюблены многие юноши и девушки, но он с пренебрежением отвергал их. Когда Нарциссу было шестнадцать лет («Вот к пятнадцати годам прибавить мог уж Кефисий, Сразу и мальчиком он и юношей мог почитаться».), его полюбила горная нимфа Эхо или, в другом варианте, юноша Аминий. Прекрасный, но холодный и гордый, он отвергает их любовь. Во всех версиях отвергнутые влюбленные страдают и теряют жизнь или телесный облик: Аминий кончает с собой перед домом Нарцисса, от нимфы Эхо остается лишь голос. Отвергнутые взывают к богам (в частности, к Немезиде), прося наказать Нарцисса («Пусть же полюбит он сам, но владеть да не сможет любимым!»), и та внимает их просьбам. Во время очередной охоты Нарцисс видит в реке своё отражение и влюбляется в самого себя, причем так сильно, что не может больше расстаться со своим отражением и умирает от голода и страдания. По другой версии, он срывается с берега и тонет в реке. Когда нимфы приходят за его телом, на том месте, где оно должно было быть, вырастает красивый цветок нарциссНаяды оплакивают его.

Традиционное толкование: Имя Нарцисса уже в античности стало нарицательным и стало символизировать гордость и самовлюблённость. Согласно одному из античных толкователей, близких платонизму, Нарцисс увидел «в текущей природе материи свою собственную тень, то есть внутри материи — живое существо, которое является последним образом истинной души, и постаравшись обнять эту душу, как свою собственную (то есть, возлюбив живое существо ради него самого), он задохнулся, утонув, как если бы погубил истинную душу»

Альтернативное толкование: т. е. считалось, что нарцисс — это человек, уверенный в своей бесподобности. Бегает на озеро и смотрит на свое отражение в воде, любуясь собой. Как культурист перед зеркалом, после тренировки...

А все оказалось гораздо сложнее. Драматичнее, я бы даже сказала.

Как говорит психоаналитик Джонс МакДугалл – бедный Нарцисс оказывается все время искал отражение себя во взгляде матери нимфе Лариопе.

Лариопе было некогда отражать свое чадо. Своих забот у нее хватало и без него. Когда-то давно, морской бог Кефис снасильничал с нимфой. От неправедной связи появился Нарцисс. Лариопа так и не смогла   прийти в себя после такого оскорбления... Вот он и бегал к озеру найти хоть какое то отражение..

Сын был не нужен. Его не хотели и не планировали. Но так произошло и он родился. Без отражения… То есть, без свидетельства о рождении. Вроде, он существует, но как бы и нет одновременно...

И даже его возлюбленная Эхо, которая многократно будет повторять ему, как он прекрасен, не сможет поднять ему самооценку...

Он обречён на постоянные поиски источника, где есть надежда увидеть себя в отражении. Но всегда будет не доверять ему.  Приближаться и убегать... И всегда без всякой надежды на контакт... Это, наверное, очень страшно – смотреть в родные глаза и не находить в них себя...

Доклад
By PSY

Time to read

minutes

  A      a
Read so far
Published 2 years 3 months ago
Last updated 2 years 3 months ago